«Маленькая-большая живопись» Михаила Соколова

Ответить
Нелунатик-увы
Сообщения: 5189
Зарегистрирован: 08 мар 2012, 10:53
Откуда: Из Ленинграда

«Маленькая-большая живопись» Михаила Соколова

Сообщение Нелунатик-увы » 01 апр 2014, 19:18

Недавно была в Ярославском художественном музее. Тронули работы одного художника. Попробую показать, что видела.

Михаил Ксенофонтович Соколов (1885-1947) принадлежит к поколению тех художников, чей творческий путь начинался в начале XX века. Среди современников он держался обособленно. Ни до, ни после революции 1917 года не был членом художественных объединений, в искусстве стремился найти собственный путь, следуя своим идеалам.
А.Ф. Сафронова «Портрет М.К. Соколова», 1928-1929 год
Изображение


Художник не был обделен вниманием критиков и теоретиков искусства. В 1910 – 1930-е годы о нем писали искусствоведы; во второй половине 1920-х годов Соколов попал в сферу внимания Государственной Академии художественных наук. В 1929 году именно в ее стенах состоялось заседание, на котором было прочитано несколько докладов, посвященных его творчеству. На нем Д.С. Недович сказал: «Одержимый своей живописной мечтой, он носит в себе упрямые образы романтических пейзажей, причудливых голгоф, старомодных женщин в манерных шляпах. Он упирается в свою фантазию и не признает становящегося дня».
М.К. Соколов « Женский портрет (Марина Баскакава)», 20-е, холст, масло
Изображение


В 1934 году Соколов становится членом МОСХ (Московский союз художников). Его произведения экспонируются на главных выставках. Его графические произведения неоднократно выставляла в своих выставках Третьяковская галерея. При этом он не утрачивает свойственную творческую самобытность, продолжает работать циклами на темы минувших эпох.
М.К. Соколов « Дама с веером», 1937 год, бумага, пастель
Изображение


Его работы были вне существующей художественной системы, пожалуй, это и стало новым поворотом в его судьбе. После ряда публикаций в печати руководство МОСХа пришло к выводу, что Соколов - это «идеологически вредный формалист».
М.К. Соколов «Пейзаж с прохожими и собакой», 30-е годы, холст, масло
Изображение


Жизненную ситуацию обострял вопрос о выделении мастерской на Верхней Масловке. Претендентов на мастерские в новом строившемся здании было много. Фамилия Соколова в списке претендентов была в числе первых, но он оказался наиболее уязвленным. Соколов писал Н.В. Верещагиной-Розовой: «художественная Москва сейчас живет двумя станами – моих друзей и моих врагов. Это особенно выяснилось на так называемом «производственном совещании»… Были провокационные выступления, но, к сожалению провокаторов, я не пошел на них. Я говорил последним. Когда поднимался по ступенькам к «месту оратора», то, по замечанию одного из моих друзей, мой вид был человека, идущего на эшафот к «своей неизбежности», - разница лишь та, что шел под аплодисменты, как модный тенор… Получение мастерской превратился в какой-то фарс…».
Соколов стал жертвой ложного доноса осенью 1938 года – через две недели после того, как получил ключ от мастерской. Он был осужден к семи годам лагерей.
М.К. Соколов « Москва. Арбатский переулок», 30-е, холст, масло
Изображение

Нелунатик-увы
Сообщения: 5189
Зарегистрирован: 08 мар 2012, 10:53
Откуда: Из Ленинграда

Re: «Маленькая-большая живопись» Михаила Соколова

Сообщение Нелунатик-увы » 04 апр 2014, 17:53

После нескольких этапов Соколов оказался в Сибири, на станции Тайга. По прибытии в лагерь состояние его было критическим. Нервное и физическое истощение, малокровие, больное сердце, отеки ног. Его поместили в больничный барак. К счастью, не лишили права переписки. Письма стали теми «глотками воздуха», которые поддерживали в художнике жизнь. Много он писал Надежде Васильевне Розановой, дочери русского философа и писателя В.В. Розанова. Именно она поддерживала его в это тяжелое время. Первое письмо из лагеря она получила в октябре 1939 года: «Мой дорогой, дорогой друг! …Так много изменилось в моей судьбе, увы, в худшую сторону…» (октябрь 1939 года). «… Если бы Вы меня увидели – ужаснулись. Насколько я не похож на себя и имею убийственный вид» (14.01.1940 год).
М.К. Соколов «Автопортрет», 1940 год, бумага, чернила коричневые. 6,3х5,3
Изображение


Находясь на больничной койке, Соколов берет в руки подручные материалы и начинает создавать свои первые лагерные работы. «За время пребывания в больнице я сделал десятка четыре-пять рисунков на курительной бумаге… Дело в том, что позволил себе роскошь порисовать. В бараке, когда выйду из больницы, трудно будет написать и письмо. Теперь наступила забота, как их сохранить, так как при первой же оказии они могут погибнуть…».
М.К. Соколов «Этап». Из цикла «Тайга», 1940-е годы, бумага, акварель, черный карандаш, мел. 4,3х5,3
Изображение


В феврале 1940-го Соколов, получив первую группу инвалидности, был переведен из больницы в барак для инвалидов. «В нашем бараке в настоящее время сто десять человек. Нары по обе стороны в два этажа (я на верхнем). Здесь много теплее, но от табаку, а тут курят махорку, более душно, так как все запахи и дым, все идет к верху. Все это набито до отказа, и все инвалиды-хроники, многие предельного возраста, свыше 70 лет…».
Соколов был художником, он не мог не рисовать даже в таких условиях. «За последние дни принялся опять за рисунки и сделал, применяя к карандашу мел (который достал здесь с большим трудом). Рисую у себя на нарах в очень, очень неудобном положении. Света также мало, и можно пользоваться лишь серединой дня, когда больше всего барак освещен».
М.К. Соколов «Воспоминания о старой Испании», 1940 год, бумага, чернила, акварель. 15,4х10,4
Изображение


Больше всего Соколова тревожила судьба его работ, которые он постоянно вкладывал в конверты вместе с письмами: «Боюсь одного – рисунки на самой тонкой папиросной бумаге в дороге могут быть помяты – их можно смотреть, когда бумага безукоризненно гладкая… Простите, что я придаю таким пустякам какое-то значение… Ведь сейчас, в этих маленьких рисунках я нахожу последнюю отраду и делюсь ею с Вами… Жаль, что я сейчас имею лишь свинцовый карандаш, коричневый у меня стащили еще в больнице» (7.03.1940 год).
М.К. Соколов «Анна за столом», иллюстрация к роману Л.Н. Толстого «Анна Каренина», 1940 год, бумага (калька), коричневый карандаш, 10.9х8.2
Изображение


Лагерные условия, отсутствие необходимых материалов заставляли его искать новые художественные приемы. Вместо пера он использовал спичку, чтобы фон приобрел нужную фактуру, процарапывал бумагу острым предметом или размачивал и взрыхлял ее. Соколов растирал грифели цветных карандашей и смешивал их с мелом. Если мела не было, использовал зубной порошок и таким образом получал материал, который мог по выразительным средствам заменить пастель.
М.К. Соколов «Женский портрет», 1940 год, бумага коричневая, карандаш цветной, 8,9х6,8
Вглядитесь – на основе рисунка штамп, типографский шрифт

Изображение


В сентябре 1940 года Соколову исполнилось 55 лет. В это время появляются первые лагерные портреты. В некоторые он перевоплощается сам. Линии в рисунках всегда стремительны. Внутреннее напряжение и одухотворенность.
М.К. Соколов «Испанец», на обороте: «Воспоминания о старой Испании», 1940 год, бумага, чернила, акварель, процарапывание. 15,4х10,4
Изображение


Несчастья продолжают преследовать его, он теряет зрение: «Я в работе могу объять лишь площадь размером не больше тетради…» (7.03.1940 года).
Но он рисует и рисует свои маленькие работы, отсылая их в Москву, в Ленинград в надежде, что они напомнят о нем, как о художнике.
М.К. Соколов «Дама с веером», 1940 год, бумага, цветные чернила, мел
Изображение


Соколов создает ряд рисунков из цикла «Тайга». Это пейзажи с оленями, охотниками, летящими птицами. Именно в Сибири Соколов открыл для себя реальный, живой мир природы. Мир грез, рожденный игрой воображения, отходит на второй план. Вот слова, рожденные в лагере: «… здесь свои красоты – это небо совсем южное, итальянское, как у Веронца, то изумительно зелено-голубоватого цвета. Вечера же, как у Тернера, - торжественны и великолепны. Золото и серебро во всем своем блеске – края же сиреневые и голубые, а местами как будто слегка прошла по ним гениального художника рука бархатным углем…» (31.05.1941 год).
М.К. Соколов «Тайга весной», 1940 год, бумага, коричневая тушь. 8,3х10,7
Изображение


Одному из учеников он пишет: «… снегу безмерно много и он еще продолжает идти, и ночью морозы. Но когда выйдешь ночью из барака (по нужде конечно) и закроешь глаза, то шум тайги напоминает шум моря…» (11.04.1941 год).
М.К. Соколов «Розовый иней», 1940 год, бумага розовая, чернила, мел, процарапывание. 7,2х5,0
Изображение


Письма и рисунки доходили до адресатов не всегда, летом 1941 года переписка и вовсе оборвалась. Начавшая война внесла в жизнь свои коррективы. Итогом следующих месяцев стала полнейшая непригодность и обременительность Соколова для лагеря. Со справкой о досрочном освобождении, скорее не освобождении, а списании с лагерного баланса, он оказался на воле практически без всяких шансов на выживание.
Наталья Эйгес, дочь ученика Соколова Сергея Эйгеса вспоминала, что ее семья во время войны находилась в эвакуации в Свердловске. Как до них добрался Соколов, остается загадкой. «Он пришел к нам в арестантской одежде, обросший. Вид у него был ужасный. Буквально дистрофический. Соколов упал на пороге. Его внесли в комнату… Впервые видела отца плачущим – он от жалости просто не мог смотреть на Михаила Ксенофонтовича». Соколова смогли немного подлечить и отправить в Ярославль.
М.К. Соколов «Автопортрет», 14 июня 1943 год, бумага, фиолетовые чернила. 9,1х7,3
Изображение


Но лагерная жизнь безжалостно подорвала здоровье Соколова. Через два года после освобождения он пишет Розановой: «Сколько мне хотелось бы сказать Вам, поделиться последними мыслями перед смертью, но это не суждено… Мне ведь от бессилья трудно поправить рукой одеяло. Можете судить, какова моя слабость. Похудение настолько сильно, что самому страшно…». Несколько месяцев художник провел в больнице и опять делится своими мыслями: «Пять лет, несмотря на трудности «там», я держался и могу с гордостью сказать, те условия, в которых я находился, как действуют на других, на мне не оставили следа. Я сохранил себя вполне, каким Вы знали меня, и эти годы только утончили мои чувства ко всему. Я если не работал практически, то мысленно проделал колоссальную работу – я знаю что нужно и как. И вот меня гнетет мысль, что практически я лишен возможности ее осуществить. Ах! Если бы Вы знали, как хочется работать!» (1.05.1943 год).
Соколову удалось выкарабкаться и встать на ноги. Вновь «дух победил тело», как выразился он сам. Не имея права жить в Москве и Ярославле, он, опять-таки благодаря помощи друзей, переехал в Рыбинск (город в 80 км от Ярославля), где ему предложили преподавать в изокружке при Доме пионеров.
М.К. Соколов «Пейзаж с лодкой», 1944-1946 годы, бумага, акварель, черный карандаш, мел, кисть
Изображение


Но все-же фактически это была вторая ссылка: художник был оторван и от друзей, и от полноценной художественной жизни: «Мне не нужно забывать, что мое творчество было и для Москвы всегда дискуссионным, что же говорить про небольшой город, где художественное понимание остается в пределах районного центра». (12.03.1946 год).
М.К. Соколов «Мужчина с трубкой», 1943 год, бумага, чернила, мел. 8,1х6,4
Изображение


В своем творчестве Соколов возвращается к «большой» графике и станковой живописи. Но вместе с тем он продолжает создавать свои маленькие шедевры: «Последние дни делаю по 20-25 вещей. Много Рыбинска, С.Петербурга, романтических и многофигурных композиций, но размер в вершок и меньше. Двор Людовика XIV, Наполеон в окружении свиты, Павел I на параде, Двор Екатерины II и др., т.е. темы исторические…» (25.01.1946 год).
М.К. Соколов «Павел I на параде», 1946 год, бумага, акварель, черный карандаш, мел, кисть
Изображение


Соколов посылает свои маленькие работы друзьям, письма и рисунки стали связывающей нитью с ними, они помогали ему «идти дальше». Он просит написать о своих работах хоть несколько строк, Господи, как ему необходимо их доброе слово, поддержка!
М.К. Соколов «Сельский пейзаж», 1944-1946 годы, бумага, акварель, карандаш черный, мел, кисть
Изображение


Людей, получавших от него подарки-рисунки, очень много. Трудно назвать общее количество миниатюрных произведений Соколова.
М.К. Соколов «Пейзаж с домом», 1944-1946 годы, бумага, акварель, черный карандаш. 5,0х3,7
Изображение


Близкий друг Соколова Н.М. Тарабукин (отношения у них в разные годы не были гладкими, но все-же это был именно друг!) писал ему: «… Все рисунки очень колористичны, играют неуловимыми переливами. А ведь там, где живопись как бы переходит в видимую музыку, там-то и находится очарование. У тебя к старости глаз становится орлиный и ты на пространстве 6х9 сантиметров и даже меньше даешь и глубину, и воздух, и фигуры, и предметы и все это с большим, настоящим художественным вкусом и живописным артистизмом» (из письма Н.М. Тарабукина Соколову, 1946 год).
Изображение
Изображение


Одну из самых точных и выразительных оценок творчеству Соколова этого периода дал художник Николай Леман: «Это маленькая-большая живопись, в которой мастер вступает в поединок с материалом, каждый раз выходя блестящим победителем» (26.03.1946 год).
М.К. Соколов «Пейзаж со стогами», 1944-1946 годы, бумага, акварель, черный карандаш, мел. 5,6х6,8
Изображение


В собрании Ярославского художественного музея сегодня хранится более 700 миниатюр Соколова! Немалая часть находится в собрании Государственной Третьяковской галереи, в Русском музее, в музеях разных городов нашей страны и за рубежом. Время рассеяло их по миру.
Изображение


Маленькие рисунки художника я увеличивала для лучшего просмотра. Но их размеры маленькие! Очень маленькие.



Использованный материал:
Статья Нины Голенкевич «Маленькая-большая жизнь» Михаила Соколова, журнал «Антиквариат» №4 2009 года
Выставка работ М.К. Соколова в Художественном музее города Ярославля

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость